Alex Astero и Evan Sax

11 мая в chocolate ROOM выступил питерский проект ASTERO. Alex Astero и Evan Sax, в отличие от большинства...

Ребята, вы у нас впервые? Как встречают? Что успели посмотреть?

ES: В Казахстане мы уже бывали, но в Астане в первый раз. Встречают отлично, здесь, по-моему, по-другому и не бывает. Успели посмотреть в основном новую часть города. AA: Мы прилетели в 6 утра и сразу пошли гулять. Конечно, очень хотелось спать, но тут такие красоты вокруг! ES: Но мы не знали еще в то время, что наш концертный ноутбук остался в самолете. Обнаружили это только на саундчеке.

И как все разрешилось?

AA: Естественно, ноутбук нашли – отдельное спасибо работникам аэропорта! Нас часто спрашивают в интервью о каких-нибудь необычных ситуациях в поездках, вот теперь будем всем рассказывать. Ну это, наверное, самая нервозная ситуация за все время нашей гастрольной деятельности.

А если бы не нашли ноутбук?

ES: Все равно бы отыграли, потому что у нас есть главное – наши инструмены.

Расскажите, с чего началось ваше увлечение музыкой?

ES: Мне было 11 лет, когда я начал играть на гитаре, а потом мне посоветовали перейти на саксофон. Я тогда вообще не знал ничего об этом инструменте, и мне все это показалось очень увлекательным. После, когда я поступил в музыкальное училище, мне купили компьютер, и естественно захотелось что-то записать. АА: У нас на самом деле довольно схожие истории в этом плане. В свое время мы писали что-то на магнитофонные кассеты: перезапись, наложение – это такая романтика. Все олдскульные меня поймут. А вот сейчас, за счет того что есть программы, все стало намного легче, и заниматься этим может кто угодно.

Для вас как для музыкантов это не обидно?

АА: На самом деле, время расставляет все по своим местам. Ну и деньги – платят все-таки тем, кто что-то умеет. Хотя уметь себя продать – тоже искусство. Как, например, David Guetta – все знают, что он не музыкант, но он умеет очень хорошо чувствовать материал и выбирать то, что точно будет популярно.

Как появилась идея создать именно такой проект, ведь до вас подобного не было?

ES: Все началось с Monster djs. В 2006 году, когда мы работали просто звукооператорами в ночном клубе, мы познакомились с Dj Antonio и Dj Nil, и они предложили создать такой проект, где будет два диджея и два музыканта: мы будем писать определенную музыку, они будут ее играть, и плюс будет наложение живых инструментов. На то время это было действительно непривычно. AA: Мы тогда были просто музыкантами, и получилось такое объединение клубной культуры и чисто музыкальной. А уже потом мы с Ваней решили создать свой отдельный проект Evan Sax&Alex Astero. В итоге теперь мы называемся одним лаконичным словом ASTERO, которое объединяет не только нас двоих как фронтменов, но еще многих людей, которые стоят за кадром. Среди них – музыканты, менеджеры, просто наши друзья.

Как бы вы описали свою музыку?

AA: Это именно клубная музыка, но с включением живых партий. Наше отличие от остальных диджеев в том, что у нас есть профессиональное музыкальное образование, и мы можем играть на множестве инструментов. В клубную атмосферу мы привносим слово «музыка». ES: И клубный сет уже превращается в концерт. При этом люди танцуют, даже если выключить музыку и просто играть на каком-то инструменте. Этого сейчас немного, но уже появляются клоны.

Каково ваше отношение к этим клонам?

АА: Мы первые создали проект, где диджеи и музыканты выступают в одном лице, и то же самое делают сейчас еще несколько проектов. Они были уже после нас, это факт. Но эти товарищи имеют наглость называть себя «единственными и не имеющими аналогов в России». У нас это вызывает бурю эмоций, и мы всем говорим, что мы – первый проект в России, который привнес живое исполнение в диджейские сеты.

Легко ли было быть первыми?

ES: В самом начале, в 2006-м, было трудновато. Народ не совсем понимал нашу идею, но как раз в это время мы и поняли, что конкретно нужно публике.

Расскажите о своем сотрудничестве с Inusa Dawuda.

АА: Мы очень долго пытались достучаться до Инусы, чтобы сделать совместный трек – писали, просили разных промоутеров, чтобы они ему о нас рассказали. В итоге только через полгода мы его все-таки «продавили». Все получилось, ему понравилось, и сейчас мы с Инусой очень большие друзья. Я вот недавно летал в Гамбург и встретился с Инусой, он повозил меня по достопримечательностям, мы поели немецких сосисок, выпили пива. Он оказался очень простым, душевным человеком.

Как вы относитесь к разговорам о музыкальном кризисе последних лет?

АА: О кризисе говорят уже давно: 10 лет назад был электрохаус, теперь дабстеп и мэшапы. Это просто волны. Мэшапы дают дорогу тем, кто вообще ничего не умеет: с помощью специальных программ их делают люди, которые даже тональность трека не могут определить. Автоматика все делает, получается лажа – эта лажа выкладывается в Сеть, и получается захламление музыкального рынка. Еще сейчас пошла волна дабстепа, но он тоже скоро умрет. Я это гарантирую. Дабстеп – очень однобокий стиль: одних и тех же звуков, одного и того же баса. Я это называю «пердо-дабстеп» - музыка, которая рождает не самые лучшие ассоциации, и никаких положительных эмоций не вызывает.

А за какой же музыкой тогда будущее?

АА: В клубной сфере будущее за хаусом. ES: На самом деле, мелодика – это и будущее, и прошлое, и настоящее. Нас ведь цепляет мелодия – именно через нее можно передать все эмоции и весь смысл.

Какую музыку слушаете для удовольствия?

АА: Не клубную. ES: Преимущественно английскую. АА: Что мне нравится в нашем с Ваней тандеме, так это то, что мы мыслим одинаково, но выращены на разных культурах, и в какой-то степени до сих пор в этих разных культурах и остаемся. Ваня любит живые инструменты, а я вырос на электронике: в свое время слушал Aphex Twin, Plaid. Ваня: Мне нравится клубная музыка, но вот эти электронные замуты вроде Aphex Twin я вообще не воспринимаю. А вот когда, например, выходит новый альбом Coldplay, мы оба его слушаем с большим удовольствием.

А на кого равняетесь в творчестве?

АА: Одного конкретного проекта нет, есть с десяток проектов, и один из них – Freemasons, причем 2009-10 года, когда они внесли свою ритмику, свой саунд.

Насколько вы ориентированы на западную публику?

АА: Мы стопроцентно ориетированы на Европу. ES: Буквально в эти дни мы «сидим» на переписках с англичанами, голландцами, немцами – это все известные имена, но пока объявлять их не будем. Просто скажем, что проекты намечены очень перспективные.

Как происходит творческий процесс?

АА: У нас нет какой-то одной схемы, по которой строятся все треки. Иногда приезжаешь с гастролей и целую неделю ничего не делаешь. А бывает за двое суток выдаешь яркий материал. ES: Творческий процесс у нас может быть ежедневным: мы живем пока втроем – Алексей, я и моя девушка. У нас общая студия, мы можем просто проснуться и начать репетировать.

Что сейчас остается главной целью?

ES: Мы стремимся к тому, чтобы быть востребованными. Чтобы люди ждали наших треков. Сейчас их, конечно, тоже ждут – но ждут диджеи. Я могу точно сказать, что все диджеи в стране играют наши треки. А представьте, если будут ждать не только диджеи, а слушатели, и если не только в России, а во всем мире – как мы, например, ждем нового альбома Jamiroquai. Леша: У нас был творческий перерыв, и когда потом мы выложили трек с Inusa Dawuda, я прочитал такой комментарий: «ASTERO – Редко, но метко». Мы лучше будем выпускать не так много материала, зато за него не будет стыдно. За каждую минуту, каждую секунду наших треков мы готовы нести полную ответственнность – в этом наша особенность.

А в чем вы видите настоящий смысл творчества?

АА: Каждому артисту приятно, когда его творчество влияет на что-то. Вот сейчас мы пришли в бар перекусить и услышали два своих трека – это очень приятно и ценно. ES: А можно влиять еще больше. Когда это будет более массовым и когда наши гонорары будут позволять отчислять средства на благотворительность. Пока все деньги уходят на развитие проекта. А вот в будущем, когда перед тобой будет большой зал, можно будет сказать об этом пару слов, и люди тебя послушают, потому что ты для них будешь авторитетом.

А насколько для вас в принципе важна материальная сторона?

АА: Важна настолько, насколько она позволяет реализовать наши идеи. Мы не шикуем, у нас нет квартир, счетов в швейцарском банке. Помимо тех денег, которые мы тратим на жизнь, остальное уходит на музыку – инструменты, оборудование. У нас большие планы на будущее, и 90% гонораров мы тратим то, чтобы их осуществить. ES: Музыка – это не бизнес, это наша душа. Единственная наша проблема – менеджмент. С музыкой у нас все отлично, но нет продюсерской компании, которая бы занялась продвижением. В России мы не хотим заключать договор, потому что никто ничего не делает. В общем, будем двигаться на Запад – думаю, западные продюсеры нас поддержат.

Чем порадуете нас в ближайшее время?

ES: К тому моменту, как выйдет интервью, будет готов наш ремикс на Depeche Mode, Personal jesus. Ну а дальше будет еще много интересного!

Похожие публикации

Похожие публикации

Зарегистрированы в Instagram?